Новости Услуги Профессиональная Психотерапевтическая Лига Образование БиблиотекаО нас Творчество Украинская ассоциация транзакционного анализа Пси-клуб Пси-форум

"Заметки о Н. В. Гоголе в память профессора И.Д. Ермакова" Г. В. Шостакович (выступление на психологическом клубе 23.04.2009)

По-моему это первый раз, когда предлагаемый лик совпадает с юбилеем. Торжественные даты – для СМИ.

Когда поднялась шумиха вокруг Николая Васильевича Гоголя, я вспомнил, что в анналах моей библиотеки был очерк И.Д. Ермакова о творчестве Гоголя. Эта работа называлась «Очерки по анализу творчества Н. В. Гоголя» (1924). Но вот незадача, я не нашел этот очерк, по-видимому кто то позаимствовал книгу. Поискал текст в Интернете, много всякого, а текста нет.

Тогда я решил сделать два в одном, рассказать и о Ермакове, и о Гоголе.

Кто такой Иван Дмитриевич Ермаков?

И. Д. Ермаков родился в 1875 году. В 1896 году окончил 1-ю Тифлисскую классическую гимназию. Медицинское образование он получил на медицинском факультете Московского университета. В автобиографии, написанной в 1926 году, он отмечает, что ещё студентом наблюдал и пользовал в клинике М. А. Врубеля и на основании своих наблюдений написал очерк о личности и творчестве великого художника Своими учителями Иван Дмитриевич считал профессора В. К. Рота и профессора В. П. Сербского. Во время русско-японской войны 1904–1905 годов И. Д. Ермаков был призван в армию и направлен в г. Харбин в психиатрический госпиталь Красного Креста, где работал старшим ординатором, старшим ассистентом и заведующим отделом психотерапии. После демобилизации работал в психиатрической клинике Московского университета (1907–1921)

Первым иностранным языком, на который переведены труды З. Фрейда, был русский. З. Фрейд Москву считал третьим мировым психоаналитическим центром после Вены и Берлина. Однако, проявляя постоянный интерес к тому, как воспринимается психоанализ, З. Фрейд, конечно, имел в виду и Украину, в частности, Одессу. В 1912 году в письме к К. Юнгу З. Фрейд писал: «В России (в Одессе) кажется, началась местная эпидемия психоанализа».

21 сентября 1913 года И. Д. Ермаков выступил перед коллегами в университетской клинике с докладом об учении З. Фрейда и с тех пор активно выступал в качестве пропагандиста психоанализа и фрейдизма.

Иван Дмитриевич лидер российского психоаналитического движения.

Профессор Ермаков в 1923 организовал и возглавил Государственный психоаналитический институт и Детский дом-лабораторию «Международная солидарность». В «Положении» об институте были определены его главные задачи: 1) организация научно-теоретических исследований в области психоанализа взрослых и детей; 2) научное изучение вопросов, вызванных государственными потребностями; 3) подготовка научных работников вузов в области психоанализа.

Его активность на этом поприще была такова, что впоследствии журнал «Под знаменем марксизма» (1929), обличая в идеализме видных русских мыслителей, писал: «Разве неизвестно, что по-русски Гуссерль читается Шпет, Фрейд, скажем, Ермаков, а Бергсон — Лосев?». Вот какая чудесная компания ШПЕТ. ЕРМАКОВ, ЛОСЕВ.

Иван Дмитриевич увлекался поэзией и живописью, писал стихи и картины. В 1916–1921 годах принимал участие в ряде художественных выставок живописи и графики. И. Д. Ермаков был действительным членом Государственной академии художественных наук. В 1919–1923 годах заведовал экскурсионным отделом Государственной Третьяковской галереи

В 1923 году Иван Дмитриевич (совместно с М. В. Вульфом, Ю. В. Каннабихом, О. Ю. Шмидтом и другими) организовал Русское психоаналитическое общество , став его председателем и возглавив в нём секцию психологии искусства и литературы.

Важнейшим вкладом И. Д. Ермакова в развитие психоанализа явилась организация им издания серии «Психологическая и психоаналитическая библиотека», в которой с 1922 по 1925 годы были опубликованы переводы на русский язык основных работ З. Фрейда, а также труды его последователей.

Всего два года можно считать «золотой эрой» психоанализа в России. В 1925 года Государственный психоаналитический институт по постановлению Совета народных комиссаров был закрыт. Государственный психоневрологический институт размещался в Москве на Малой Никитской улице в бывшем особняке Рябушинского — памятнике архитектуры русского модерна, построенного по проекту знаменитого архитектора Шехтеля. Впоследствии И. В. Сталин, чтобы уговорить М. Горького вернуться в Россию, подарил особняк великому пролетарскому писателю. Институт, правда, для этого пришлось закрыть.

Прошло ещё несколько лет, и фрейдизм в СССР был громогласно заклеймён как вредное буржуазное лжеучение, в ту же пору в нацистской Германии труды З. Фрейда бросали в пламя костров.

И.Д.Ермаков вынужден был работать в различных больницах внештатным консультантом.

В августе 1941 года Иван Дмитриевич был арестован органами НКВД СССР по политическому обвинению «в принадлежности к контрреволюционной организации и антисоветской агитации» Умер профессор в июле 1942 года в тюрьме г. Саратова.

Перу профессора И. Д. Ермакова принадлежит более 30 научных работ по различным проблемам психоанализа, психиатрии и художественного творчества, а именно: «О белой горячке» (1917), «Очерки по анализу творчества Н. В. Гоголя» (1923), «Этюды по психологии творчества А. С. Пушкина» (1923), «Психоанализ у Достоевского» (1994), «Психоанализ литературы. Пушкин, Гоголь, Достоевский» (1998) и другие. Исключительность профессора И. Д. Ермакова как личности учёного-психоаналитика состоит в том, что он всегда занимался психоанализом художественного творчества.

Интерес к творчеству Н. В. Гоголя у И. Д. Ермакова возник давно. Кстати, повесть Николая Васильевича «Нос», изданная в Москве в 1921 году, содержит его послесловие.

К сожалению этого издания к меня нет, есть геликоновское издания 1922 с иллюстрациями В. Масютина, которое Вам и показываю.

«Патография - изучение творчества писателей, поэтов, художников, мыслителей с целью оценки личности автора как психически больного» Блейхер В.М., Крук И.В.

Я не ставлю целью определить болезнь Гоголя или оценить его творчество. Творчество Н.В. Гоголя бесценно, литературное наследие огромно. Наличие болезни вопросительно, а тем более диагноз. Нет ни точного описания, терминология не соответствует современной, да и шизофрения была описана как болезнь почти через 100 лет после смерти Гоголя.

Я хотел бы охарактеризовать некоторые черты Н.В. Гоголя. С моей точки зрения гений или большой талант это не идеальный «инженер человеческих душ», а сложный иногда великий, иногда жалкий человек с многими трудностями и это, вероятно, способствует развитию и огранке таланта.

Вот! Я не нашел прекрасного очерка И.Д. Ермакова о Гоголе и сам решил сделать некоторые психоаналитические заметки об этом мистическом писателе.

Путь к Гоголю начинаем через «Нос», тут ж начинается и моё отношение: ведь Д.Д. Шостакович написал оперу «Нос» за что и был неоднократно руган.

А ведь что–то есть в носу!

Об этом у Набокова в лекциях о Н.В.Гоголе

«Его (Гоголя) большой и острый нос был так длинен и подвижен, что в молодости (изображая в качестве любителя нечто вроде «человека-змеи») он умел пренеприятно доставать его кончиком нижнюю губу; нос был самой чуткой и приметной чертой его внешности. Он был таким длин¬ным и острым, что умел самостоятельно, без помощи пальцев, проникать в любую, даже самую маленькую та¬бакерку, если, конечно, щелчком не отваживались незва¬ного гостя (о чем Гоголь игриво сообщал в письме одной молодой даме). Дальше мы увидим, как нос лейтмоти¬вом проходит через его сочинения: трудно найти друго¬го писателя, который с таким смаком описывал бы за¬пахи, чиханье и храп. То один, то другой герой появ¬ляются на сцене, так сказать, везя свой нос в тачке или гордо въезжая с ним куда – либо. Нюханье табака превращается в целую оргию. Знакомство с Чичиковым в «Мертвых ду¬шах» сопровождается трубным гласом, который он из¬дает, сморкаясь. Из носов течет, носы дергаются, с но¬сами любовно или неучтиво обращаются: пьяный пыта¬ется отпилить другому нос; обитатели Луны (как обна¬руживает сумасшедший) — Носы. Обостренное ощуще¬ние носа в конце концов вылилось в повесть «Нос» — поистине гимн этому органу. Фрейдист мог бы утвер¬ждать, что в вывернутом наизнанку мире Гоголя человеческие существа поставлены вверх ногами (в 1841 г. Гоголь хладнокровно заверял, будто консилиум париж¬ских врачей установил, что его желудок лежит «вверх ногами»), и поэтому роль носа, очевидно, выполняет другой орган, и наоборот. Его фантазия ли сотворила нос или нос разбудил фантазию — значения не имеет. Я считаю, разумней забыть о том, что чрезмерный ин¬терес Гоголя к носу мог быть вызван ненормальной дли¬ной собственного носа, и рассматривать обонятельные склонности Гоголя — и даже его собственный нос — как литературный прием, свойственный грубому карна¬вальному юмору вообще и русским шуткам по поводу носа в частности. Носы и веселят нас и печалят. Знаме¬нитый гимн носу в «Сирано де Бержераке» Ростана — ничто по сравнению с сотнями русских пословиц и поговорок по поводу носа. Мы вешаем его в унынии, задираем от успеха, советуем при плохой памяти сде¬лать на нем зарубку, и его вам утирает победитель. Его используют как меру времени, говоря о каком-нибудь грядущем и более или менее опасном событии. Мы чаще, чем любой другой народ, говорим, что водим кого-то за нос или кого-то с ним оставляем. Сонный человек «клю¬ет» им, вместо того чтобы кивать головой. Большой нос, говорят, — через Волгу мост или — сто лет рос. В носу свербит к радостной вести, и ежели на кончике вскочит прыщ, то — вино пить».

Такая большая цитата связана еще и с тем, что Владимир Набоков терпеть не мог психоанализ (боясь собственных комплексов?), а тут и Фрейда упоминает.

Гоголевское творчество часто как сон. А уж тогда нос – фаллос, добавим к этому фантазии о перевернутости и, если учесть, что Гоголь хранил девственность, то тут уж и анализ о сексуальном напряжении и запретах ясен. Отметим тут же с восторгом описываемые сморкания , течение из носов, а также их отрубание.

Ярко и глубоко просматривается у Гоголя сексуальная потребность и ее табуирование. Снится Ивану Шпоньке « … что он уже женат, что все в комнате чудно, так странно: в его комнате стоит одинокая двойная кровать. На стуле сидит жена. Он не знает, как подойти к ней, что говорить с нею, и замечает, что у нее гусиное лицо. Нечаян¬но поворачивается он в сторону и видит другую жену тоже с гусиным лицом. Поворачивается в другую сторону — стоит третья жена. Назад — еще одна жена. Тут его берет тоска. Он бросился бежать в сад; но в саду жарко. Он снял шляпу, видит: и в шляпе сидит жена. Пот выступил у него на лице. Полез в карман за платком — и в кармане жена; вынул из уха хлопчатую бумагу — и там сидит жена... То вдруг он прыгал на одной ноге, а тетушка, глядя на него, го¬ворила с важным видом: «Да, ты должен прыгать, пото¬му что ты теперь уже женатый человек». Он к ней — но тетушка уже не тетушка, а колокольня. И чувствует, что его кто-то тащит веревкою на колокольню.

Или описание панночки из повести «Тарас Бульба» : «Прекрасная панна тиха и бледна, распущены косы густые, и падает наземь, как в бурю сосна, пробитое сердце Андрия»

Вот я и начал интерпретировать – фантазировать анализ, при этом, не начав еще биографической канвы.

Начну.

Известно, что некогда жил полковник подольский Остап Гоголь Является ли этот рубака предком Гоголей - Яновских, - неизвестно. Предков Н.В Гоголя обычно перечисляют в таком порядке: помянутый Остап, Прокопий - польский шляхтич, Ян - польский шляхтич, Демьян - священник, Афанасий - секунд-майор, дед Гоголя и Василий, колежсский ассесор, отец Гоголя. Родословная пестрая, в ней много неизвестностей и странностей.

Для анализа эти сведения важны. Достаточно часто люди заняты поисками «суперпредков» для выделения себя. Этот комплекс сопровождал многих, в том числе и Ф.М. Достоевского. Да! Гоголь имел соответствующие сложности, стремясь к «сильным мира», отгораживаясь, ехидствуя.

Отец Гоголя, Василий Афанасьевич обладал даром веселого рассказчика и к нему часто съезжались гости. Василию Афанасьевичу приходилось исполнять у богатого родственника обязанности управляющего, режиссера, артиста, сам пописывал.

Мать Гоголя, Мария Ивановна вышла за Василия Афанасьевича четырнадцати лет, Василий Афанасьевич был старше ее почти вдвое. Мария Ивановна отличалась повышенной впечатлительностью, религиозностью и суеверностью. Суеверен был и Василий Афанасьевич. Суеверием дышит его рассказ, как он женился на Марье Ивановне: «будто бы во сне явилась ему божья матерь и показала на некое дитя. Позже в Марии Ивановне он и узнал это самое дитя».

Николай Васильевич Гоголь родился в марте 1809 года. До него Мария Ивановна имела двух детей, но они родились мертвыми. И этот факт привлекает внимание, прожить жизнь за умерших предшественников (история С. Дали и других) это часто создает комплекс вины, ненужности, страдания за грехи, формирование паранойяльных черт. В таких случаях отношения родителей к «наконец» выжившему ребенку зачастую порождает гиперопеку и созавистимость. При этом у взрослого может формироваться амбивалентное отношение родителям, в особенности к матери и женщинам вообще.

По поводу смерти отца Гоголь писал матери в таких словах:

«Не беспокойтесь, дражайшая маменька! Я сей удар перенес с твердостью истинного христианина. Правда, я сперва был поражен ужасно сим известием; однако же не дал никому заметить, что я был опечален, оставшись же наедине, я предался всей силе безумного отчаяния. Хотел даже посягнуть на жизнь свою, но бог удержал меня от сего...» Заканчивается письмо такой припиской:

«Ежели вас этим не побеспокою и ежели вы можете, то пришлите мне десять рублей на книгу, которую мне надобно купить, под заглавием "Курс Российской словесности"». (Письма, том I, 1825 год, 23 апреля.)

Мать Гоголя, Мария Ивановна, недаром утверждала, что сын ее пишет письма только тогда, когда ему нужны деньги.

К деньгам у Гоголя особое отношение, он их просит, считает, пересчитывает, брезглив к ним. Это может свидетельствовать о сложностях в анальный период т формировании стыда, некоторого педантизм, скупости.

Николай рос хилым, болезненным, впечатлительным ребенком. Его мучили страхи; уже тогда он узнал угрызения совести. А. О. Смирнова в своей «Автобиографии» рассказывает со слов Гоголя, как однажды он остался один среди полной тишины. «Стук маятника был стуком времени, уходящего в вечность. Тишину эту нарушила кошка. Мяукая, она осторожно кралась к Гоголю. Ее когти постукивали о половицы, ее глаза искрились злым зеленым светом. Ребенок сначала прятался от кошки, потом схватил ее, бросил в пруд и шестом стал ее топить, а когда кошка утонула, ему показалось, что он утопил человека, он горько плакал, признался в проступке отцу. Василий Афанасьевич высек сына. Только тогда Гоголь успокоился».

Другой рассказ Гоголя из его детства касается таинственных голосов. «Вам, без сомнения, когда-нибудь случалось слышать голос, называющий вас по имени, Признаюсь, мне всегда был страшен этот таинственный зов». Таинственные голоса - их слышат в детстве многие, испытывая при этом не жуткое ощущение, а скорее любопытство. Гоголь испытывает страх. Обращает внимание на то, что уже тогда, ребенком, он ощущает мертвую тишину и даже «страшную сердечную пустыню».

Капризный, себялюбивый, неуравновешенный, болезненный, Гоголь-ребенок соединял в себе богатую восприимчивость к «особенностям», ко всему телесному, с мечтательностью, с разными страхами.

Учился Гоголь вяло и относился к разряду воспитанников «на худом замечании». В науках не преуспевал. В Нежинском лицее Гоголю жилось лучше и легче, но любви к школе он и здесь не обнаружил. Он был ленив, к урокам относился спустя рукава, в учебники заглядывал, только когда надо было отвечать урок, был неряшлив, временами насмешлив и дерзок.

Хилый, болезненный, золотушный, с глазами, обрамленными красными кругами, в пятнах, причем у него текло из ушей, - таким выглядел он в те годы. У таких подростков легко развивается комплекса неполноценности и отгороженности, аутизация, навязчивости.

«Окончив курс науки Гоголь, прежде всех товарищей своих, кажется, оделся в партикулярное платье. Как теперь вижу его в светло-коричневом сюртуке, которого полы были подбиты какою-то красною материей в больших клетках. Такая подкладка почиталась тогда nec plus ultra молодого щегольства, и Гоголь, идучи по гимназии, беспрестанно, обеими руками, как будто нарочно, раскидывая полы сюртука, чтобы показать подкладку». Вообще молодой Гоголь любил хорошо одеваться, но чаще всего костюмы его представляли собой странную и резкую смесь щегольства и неряшества: из-под парика выглядывали вата, из-за галстука торчали тесемки (Кулиш.)

Это тоже из парадоксального преодоления комплекса неполноценности через нелепую демонстративность.

Для лиц с такого рода чертами характерна склонность к сублимации.

В 1827 г. Гоголь выступил в печати, идиллию в картинах "Ганц Кюхельгартен". Гоголь издал идиллию за свой счет и прибегнул к мистификации, сопроводив ее предисловием, будто бы от издателя, решившего «споспешествовать» ознакомлению читателя «с созданием юного таланта». Очень характерна сладко романтическое творчество для отроков болезненных.

Такова была идиллия, но не таков Гоголь уж больно круто намешаны комплексы, в том числе и суеверья, чтоб не выразится в гениальности.

Гете писал суеверия – поэзия жизни.

Как же тут не упомянуть «Вечерах на хуторе близ Диканьки» . Как это произведение смачно, густо населено бесами, ведьмами, привидениями, полетами, чудесами и лирически щемящими пейзажами Украины. Казалось, что надо боятся всякой чертовщины, но ее седлают, издеваются, прям как у Пушкина в «Сказке о попе и работнике его балде».

Только «Вий» мистически беспокоит.

Героически-романтически-трагический Тарас Бульба для юношей и открытых людей. Мы тут видим и боль и уважение, и пейзажность рыцарства украинского. И все-таки и тут аналитические особенности – мощная фаллическая фигура Тараса и эдипальные повороты, только у Гоголя отец убивает сыны. Вот ведь как Н.В. Закрутил, почище Фрейда, ведь у З. Фрейда все наоборот. Интересно Фрейд читал Гоголя?

Следует отметить, что женщина – панночка явно несет зло (сердце позже убиенного Андрия при ней падало как пробитое) и вообще женщины у Гоголя либо несут зло, либо мебилируют (как мать в Тарасе) сюжет.

Конечно, в этой повести Гоголь украинец и колорит украинский (не знаю язык столь близок к украинскому, что вряд ли надо переводить).

Пушкин тоже признавался: «Сейчас прочел "Вечера на хуторе близ Диканьки". Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. А местами, какая поэзия, какая чувствительность! Вот это так необыкновенно в нашей литературе, что я доселе не образумился». (Письмо к Воейкову, 1831 год.)

Мир еще светел, прозрачен; но внутри его, точно в ведьме-утопленнице что-то чернеет.

Гоголь любил Украину. Правда он не принял кафедру русской истории в Киеве и так и написал «Историю Малороссии»

И все же Гоголь бежал из Миргорода, Нежина, Васильевки в столицу. Но в столице он встретил тех же «существователей» и те же ничтожные занятия, что и на родине. Его преследовали неудачи. Места не выходило.

Романтик! Он то ли придумал, то ли действительно помчался к Пушкину. «Чем ближе подходил он к квартире Пушкина, тем более овладевала им робость и наконец у самых дверей квартиры развилась до того, что он убежал в кондитерскую и потребовал рюмку ликера. Подкрепленный им, он снова возвратился на приступ, смело позвонил и н вопрос свой: "дома ли хозяин?", услыхал ответ слуги: "почивают!".. Было уже поздно на дворе. Гоголь с великим участием спросил: "верно, всю ночь работал?" "Как - же, работал, - отвечал слуга, - в картишки играл"».

«Человек странен касательно внутреннего своего положения. Он завидел что-то вдали и мечта о нем ни на минуту не оставляет его; она смущает покой его и заставляет употреблять все силы для доставки существенного» Гоголь.

Неудачны были, прежде всего, посещения влиятельных лиц с рекомендательными письмами. Один из них, Кутузов, болел, принял искателя мест радушно, но ничего для него не сделал. Не помогли так же по разным причинам письма и к другим сановникам. Приходилось ожидать в холодной комнате, беречь каждую минуту, искать новых связей, недоедать. И по внешнему своему виду Петербург не оправдывал ожиданий Гоголя.

В 1829 года Гоголь неожиданно уезжает за границу в Любек при странных обстоятельствах. От матери он получил деньги для внесения в опекунский совет, но в совет он их не внес, а отправился путешествовать; матери же в объяснение своего поступка описал романтическую историю.

Он бежал также и от себя. «Это училище (заграница) непременно образует меня, я имею дурной характер и избалованный нрав; лень и безжизненное здесь пребывание непременно упрочили бы мне их навеки». К тому же в Гоголе рано проснулась страсть к путешествиям.

Восемнадцать лет спустя по поводу первой своей зарубежной поездки он писал: «Может быть, это было просто то непонятное поэтическое влечение, которое тревожило иногда и Пушкина, - ехать в чужие края, единственно затем, чтобы по выражению его, "Под небом Африки моей/ Вздыхать о сумрачной России..." Проект и цель моего путешествия были очень неясны»

Неоднократно Гоголь неожиданно уезжал в поисках спокойного пристанища, но тщетно, внутренне напряжение, тревога, ощущение непонимания его не оставляли.

Дольше всего и, кажется, спокойнее жил он в Риме. И снова парадокс истинно православный в католической стране. Я это отмечаю, в связи с тем, что это часто у хрестоматийно православных интерес и скрытое принятие католицизма.

В апреле 1830 года Гоголь пристраивается на службу в департамент уделов, где скоро прослыл нерадивым чиновником, хотя сам он сообщал, что служба у него идет хорошо.

Повсюду ищет он покровительства.

«Он надевал обыкновенно ярко-пестрый галстучек, взбивал высоко свой завитый кок, облекался в какой-то белый, чрезвычайно короткий и распашной сюртучек, с высокой талией и буфами на плечах, что делало его действительно похожим на петушка». И это снова перевернутая экстравертированность Гоголя. Получалась помесь Хлестакова с Чичиковым!

«Ревизор» — вершина и начало самостоятельного пути Гоголя.

По мнению Набокова, «...сюжет "Ревизора" так же не имеет значения, как и все сюжеты гоголевских произведений. В своих произведениях он легко выходит за рамки сюжета. По-видимому, Пушкин подсказал эту фабулу Гоголю, посмеявшись над тем, как во время ночевки в нижегородском трактире он был принят за важного столичного чиновника. Единственная театральная традиция, которой придерживался Гоголь, это монологи, однако ведь и люди разговаривают сами с собой во время тревожного затишья перед грозой, ожидая первого грома. Действующие лица - люди из того кошмара, когда вам кажется, будто вы уже проснулись, хотя на самом деле погружаетесь в самую бездонную пучину сна». В «Ревизоре» действующие лица в разговоре постоянно соскальзывают с темы. В письмах Н.В. Гоголя мы так же находим элементы соскальзывания. Это характерно для акцентуированных по шизоидному типу личностей.

Набоков вообще считал произведения Гоголя как бы «сновидческими», действительно описания Гоголя не поддается обычной логике.

Подлинный Гоголь смутно проглядывает в «Ара¬бесках» (включающих «Невский проспект», «Записки сумасшедшего» и «Портрет») и раскрывается полностью в «Ревизоре» , «Шинели» и «Мертвых душах».

Мертвые души, которые Чичиков скупает, это не просто перечень имен на листке бумаги. Эти мер¬твые души, наполняющие воздух, в котором живет Го¬голь, своим поскрипыванием и трепыханьем — нелепые Манилова или Коробочки, дам из города NN, бесчисленных гномиков, выскакивающих из страниц этой книги. Да и сам Чичиков — всего лишь низко оплачива¬емый агент дьявола. Вновь бесы и черти. Пошлость, которую олицетворяет Чичиков — одно из главных от¬личительных свойств дьявола, в чье существование Гоголь верил.

В. Новодворская пишет «ругается Собакевич, прототип национал-патриота, который якобы любит Россию, но всех россиян находит мошенниками и христопродавцами, кроме одного порядочного человека, кото¬рый, увы, свинья. Но все эти хари из Иеронима Босха, включая Плюшкина, полного деграданта, — это только один рукав и один слой. Да, русская литература, с Гоголя начиная, будет презирать и ненавидеть чиновника, «крапивное семя», хапугу и мздоимца; будет презирать городничих и губернаторов, которые тоже "бе¬рут" и тоже заедают обывателя; обывателей, трусливых и невеже¬ственных, тоже не уважит русский писатель. Русская литература будет хлебать тоску, стыд и печаль полными ложками. Но есть и другой рукав у шинели, последний гоголевский слой, и, жалея бедного Евгения, мы станем жалеть акакиев акакиевичей за их бедность, несчастья, ничтожество и беззащитность. Великий на¬смешник Гоголь, наш российский Мольер, научил нас жалеть униженных и оскорбленных, бедных людей, без вины виноватых, пьяненького Мармеладова, путану Сонечку, "убивца" Раскольникова. Без Гоголя не было бы у нас ни Чехова, ни Достоевского.»

И вновь мы видим значительную роль персонажей второго плана, которые наполняют произведения Н.В. Гоголя и создают совершенно только ему присущий аромат. Я говорил, что вероятно, это склонность автора к соскальзыванию и то бегущих, то вязко застревающих мыслей.

Впору вспомнить суеверность и религиозность, как родителей, так и самого Гоголя. Христианская традиция, доведена до надрыва в жизни и творчестве Н.В. Гоголя. Митрополит Серафим , расстрелянный в тридцатые годы, называет Гоголя одним из преданейших сынов Русской Церкви.

Из целого ряда особенностей Гоголя: наличие эдипова комплекса, постоянного недовольства собой, педантизма, аутизации, паранойялности делаются ясными и его бегства и смены настроения и спасение в поисках истины в вере, доходящее до ханжества и фанатизма.

Сожжение своего творения, тяжкая кончина, сложности личности все это способствовало созданию Гоголем гениальных творений.

Начинал я с цитаты от В. В. Набокова и его словами заканчиваю свои заметки.

«До появления его (Гоголя) и Пушкина русская литература была подслеповатой. Формы, которые она замечала, были лишь очертаниями, подсказанными рассудком; цвета как такового она не видела и лишь пользовалась истертыми комбинациями слепцов-существительных и по-собачьи преданных им эпитетов, которые Европа унаследовала от древних. Небо было голубым, заря алой, листва зеленой, глаза красавиц черными, тучи серыми и т. д. Только Гоголь (а за ним Лермонтов и Толстой) увидел желтый и лиловый цвета. То, что небо на восходе солнца может быть бледно-зеленым, снег в безоблачный день густо-синим».

GISMETEO.RU: погода в г. Днепропетровск
Рейтинг@Mail.ru
Находится в каталоге Апорт
Психология100
Яндекс цитирования

Центр психического здоровья Г. В. Шостаковича

49000, Украина, г.Днепропетровск, пр. Пушкина, 55, к. 409.

Тел.: +38 (056) 785 26 45. E-mail: gvshost@gmail.com

Дизайн А. Костина, поддержка: А. Кустов

Психология100