Новости Услуги Профессиональная Психотерапевтическая Лига Образование БиблиотекаО нас Творчество Украинская ассоциация транзакционного анализа Пси-клуб Пси-форум

"Периодизация психомоторного развития по Э. Эриксону" Уильям Б. Стайлз

Перевод С. Клышкина

Первая стадия

Первая стадия – младенчество или орально-сенсорная (oral-sensory) – это приблизительно первые 1-1,5 года жизни. Задачей является развитие доверия (trust) без полного устранения способности к недоверию (mistrust).

Если родители могут в достаточной степени дать новорожденному чувство близости, постоянства и последовательности, то у ребенка разовьется чувство, что мир – особенно социальный мир – безопасное для жизни место, что люди надежны и любящи. Через родительские реакции ребенок учится также доверять своему телу и связанным с ним биологическим потребностям.

Если родители ненадежны и неадекватны, если они отвергают младенца или травмируют его, если  родители ради собственных интересов отворачиваются от нужд ребенка, то ребенок разовьет недоверие. Он будет относиться к людям с подозрением и тревогой.

Это не значит, что родители должны быть совершенными. В действительности родители, чрезмерно опекающие ребенка, бросающиеся к нему по первому крику, приведут его к неадекватности (maladaptive tendency), которую Эриксон называет сенсорной неприспособленностью (sensory maladjustment): чрезмерно доверчивый, даже легковерный, такой человек не может поверить, что кто-то намеревается причинить ему вред, и использует все способы защиты для сохранения своего розового оптимизма.

Конечно, хуже, когда баланс ребенка смещен в сторону недоверия, что приводит к развитию болезненной тенденции (malignant tendency) ухода (withdrawal), характеризующейся депрессией, паранойей и, возможно, психозом.

Если достигнут правильный баланс, то у ребенка разовьется надежда (hope) – сильная вера в то, что даже если дела идут не очень хорошо, они когда-нибудь наладятся. Одним из признаков того, что первая стадия развития ребенка проходит хорошо, является то, что ребенок не расстраивается чрезмерно необходимостью немного подождать с удовлетворением своих нужд: мать или отец не должны быть совершенными; я доверяю им достаточно для того, чтобы верить, что если они не могут быть здесь немедленно, значит скоро будут; сейчас дела могут обстоять не очень хорошо, но это пройдет. Это та же способность, которая помогает нам в дальнейшей жизни пережить разочарования в любви, карьере и многих других областях жизни.

Вторая стадия

Вторая стадия является анально-мускульной стадией (anal-muscular) раннего детства, приблизительно от 18 месяцев до 3-4 лет. Задача – достижение определенной степени автономии (autonomy) при минимизации стыда и сомнений (shame, doubt).

Если мать или отец (и другие опекуны, которые часто появляются в это время) позволяют ребенку, теперь уже ходящему, исследовать свое окружение и манипулировать им, то у ребенка развивается чувство автономии или независимости. Родители в этот период не должны ни препятствовать ребенку, ни подталкивать его. Необходим баланс. Люди часто советуют молодым родителям быть в этой стадии «твердыми, но терпимыми» и это хороший совет. При этом у ребенка разовьется и самоконтроль, и  самоуважение.

С другой стороны, у ребенка вместо этого довольно легко может развиться чувство стыда и сомнения. Если родители жестко пресекают попытки исследовать окружающий мир и быть независимым, то ребенок быстро сдастся, решив, что он не может и не должен действовать по собственной воле. Мы должны помнить, что даже нечто невинное, вроде смеха над усилиями ребенка, может привести к появлению у него чувства глубокой пристыженности и сомнения в своих способностях.

Существуют и другие пути, могущие привести ребенка к стыду и сомнению: если вы предоставляете детям полную свободу и не даете чувства границ, или пытаетесь помочь им сделать то, что они должны научиться делать сами, вы тем самым воспитываете в детях чувство, что они не на многое годятся. Если вы недостаточно терпеливы, чтобы дождаться, пока ребенок сам завяжет шнурки, то он и не научится их завязывать, решив, что эта задача слишком сложна для него.

Тем не менее немного «стыда и сомнений» не только неизбежно, но и полезно. Без этого вы разовьете неадекватное поведение, называемое Эриксоном импульсивностью (impusiveness) – разновидность беззастенчивой своенравности, ведущей в позднем детстве и даже взрослой жизни к попыткам преодоления препятствий без должной оценки своих возможностей.

Хуже, конечно, избыток стыда и сомнений, ведущий к болезненной черте, по Эриксону навязчивости (compulsiveness). Страдающему навязчивостью человеку кажется, что его существование зависит от всего, что он делает, следовательно все должно быть сделано безупречно. Строгое следование правилам предохраняет вас от ошибок, а  ошибок следует избегать любой ценой. Многие люди знают, каково всегда чувствовать себя пристыженным и всегда сомневаться в себе. Немного больше терпения с вашей стороны поможет вашим детям избежать вашей судьбы, а также облегчит вашу жизнь.

Если вы добьетесь правильного, позитивного баланса автономности, стыда и сомнений, вы разовьете силу воли (willpower) или решительность. Одним из самых восхитительных и раздражающих качеств двух-трехлеток является их решительность. «Я сам» – их девиз. Если бы мы могли сохранить этот девиз в течение всей жизни (с необходимой для равновесия скромностью), то мы были бы гораздо более успешными во взрослой жизни.

Третья стадия

Генитально-локомоторная стадия (genital-locomotor) или игровой возраст – от 3-4 до 5-6 лет. Задача, стоящая перед каждым ребенком – научиться инициативе (initiative) без чрезмерного чувства вины (guilt).

Инициатива означает позитивную реакцию на вызовы окружающего мира, принятие на себя ответственности, овладение новыми навыками, ощущение осмысленности.

Родители могут развивать инициативу, поощряя детей реализовывать свои идеи. Нам следует принимать и поощрять фантазию, любопытство и воображение. Это время игры, а не образования. Ребенок сейчас способен, как никогда ранее, воображать ситуацию будущего, которая на данный момент не является реальностью. Инициатива – это попытка сделать нереальность реальностью.

Но если дети могут представлять будущее, могут планировать, то они также могут нести ответственность и быть виновными. Если мой двухлетний ребенок бросает мои часы в унитаз, то я могу с уверенностью предположить, что в этом не было «злого умысла». Это был просто блестящий предмет, идущий по кругу, а затем вниз. Как интересно! Но если мой 5-тилетний ребенок сделает то же самое… Что ж, он должен знать, что после этого случится с часами,  что случится с папиным настроением и что случится с ним! Ребенок может быть виновным за поступок и может также начать чувствовать вину. Таким образом появляется способность рассматривать поступки с точки зрения морали.

Эриксон, конечно, фрейдист и поэтому включил в эту стадию эдипов опыт. С этой точки зрения эдиповский кризис включает отказ ребенка признавать уменьшение близости с противоположным по полу родителем. На родителе лежит ответственность за социальное взросление – «ты больше не ребенок!» Но если это сделано слишком резко и грубо, то ребенок начинает чувствовать вину за свои чувства.

Слишком много инициативы и слишком мало вины означает неадекватное поведение, которое Эриксон называет безоглядностью (ruthlessness). Для такого человека его желание – это все; у него свои планы – идет ли речь о школе, любовном романе, политике или карьере. Одно горе – они совершенно не заботятся о том, на кого наступают при достижении своих целей. Крайней формой безоглядности является социопатия.

Безоглядность в большей степени осложняет жизнь окружающим, чем носителю. Тяжелее приходится носителю болезненной тенденции в виде слишком большой вины – по Эриксону подавление (inhibition). Носитель подавления не стремится добиться цели, потому что «кто не рискует, тот не проигрывает», и особенно не будет чувства вины. В  сексуальном, Эдиповом плане подавленная личность может быть носителем импотенции или фригидности.

Правильный баланс ведет к психосоциальной силе смысла (цели, purpose). Чувство смысла – это то, чего страстно желают многие, но не отдают себе отчет в том, что они сами создают свои смыслы с помощью воображения и инициативы. Я полагаю, что более подходящим словом для этого качества была бы смелость, способность к действию несмотря на ясное понимание своих ограничений и прошлых неудач.

Четвертая стадия

Латентная стадия (latency) школьного возраста с 6 до 12 лет. Задача – развить старательность (настойчивость, industry), избегая излишнего чувства неполноценности (inferiority). Дети должны «укротить воображение» и посвятить себя образованию и приобретению тех социальных навыков, которые требует от них общество.

В этой стадии социальная сфера становится намного шире: К родителям и другим членам семьи добавляются учителя, ровесники и другие члены общества. Все они вносят свой вклад: родители должны поощрять, учителя заботиться, ровесники принимать. Дети должны понять, что приятно не только придумать план, но и выполнить его. Они должны познать чувство успеха, будь то в школе или на игровой площадке, академического или социального.

Хороший способ увидеть разницу между ребенком на первой стадии и ребенком во второй стадии – это присмотреться к тому, как они играют. Четырехлетние любят игры, но имеют смутное представление о правилах, могут менять их по нескольку раз в ходе игры и редко доводят игру до конца, разве что бросив игрушки в противника. Семилетний же, напротив, предан правилам, рассматривает их как нечто священное и вероятнее всего будет расстроен невозможностью довести игру до конца.

Если ребенок получает слишком мало успеха из-за грубых учителей или не принимающих его сверстников, к примеру, то у него разовьется чувство подчиненности или некомпетентности. В качестве дополнительных причин подчиненности Эриксон называет расизм, сексизм и другие формы дискриминации: Если ребенок убежден, что успех зависит скорее от того, кто ты есть, чем от твоих стараний, то к чему стараться?

Чрезмерная старательность ведет к неадекватной тенденции, называемой узкой виртуозностью (narrow virtuosity). Мы можем наблюдать это в детях, которым не позволяют «быть ребенком», кого родители или учителя заталкивают в область компетентности, не позволяя развиваться другим интересам. Есть дети без жизни: дети-актеры, дети-музыканты, дети-атлеты, необыкновенные дети всех видов. Мы все восхищаемся их трудолюбием, но если присмотреться внимательней, то этим и ограничена их жизнь.

Намного более обычна болезненная тенденция, называемая инертностью (inertia). К этой категории относятся все те из нас, кто страдает от «комплексов неполноценности», о которых  говорил Адлер. Если вы не добились успеха вначале, никогда не пытайтесь опять! Например, у многих из нас были проблемы с математикой   и поэтому мы лучше умрем, чем запишемся на следующий математический курс. Другие были унижены в спортзале и никогда не пытались добиться успеха в спорте или игре в бадминтон. Другие не развили социальные навыки – самые важные из всех – и поэтому никогда не выходят на публику. Мы становимся инертными.

Продуктивнее правильный баланс настойчивости и неполноценности – т.е. большей частью настойчивость и немного неполноценности, чтобы держаться в пределах разумной скромности. И тогда мы разовьем качество, называемое компетентностью (competency).

Стадия пятая

Стадия юности (adolescence) начинается с переходного возраста и заканчивается к 18-20 годам. Задача – достижение самоидентичности (ego identity) и избежание смешения ролей (role confusion). Именно юность интересовала Эриксона прежде всего и больше всего. И паттерны, которые он видел здесь, были основой для его взглядов на все остальные стадии.

Самоидентичность означает знание, кто ты и как ты входишь в общество. Это требует взять все, что ты узнал о жизни и себе и переплавить это в единый образ себя, который будет иметь значение для твоего окружения.

Есть много вещей, которые облегчают жизнь: во-первых, хорошо бы иметь магистральную взрослую культуру, достойную уважения подростка, – культуру с хорошими моделями взрослых ролей и открытыми линиями коммуникаций.

Кроме того, общество должно иметь четкие ритуалы перехода – определенные достижения и ритуалы, которые помогают отличить взрослого от ребенка. В примитивных и традиционных обществах подростку могут велеть уйти на время из деревни, чтобы жить самостоятельно, добыть какое-нибудь символическое животное или искать вдохновляющие видения. От мальчиков и девочек могут потребовать пройти через определенные испытания выносливости, символические церемонии или образовательные процедуры. Тем или другим способом отмечается разница между бесправным, но и безответственным временем детства и взрослостью с ее правами и ответственностью.

Без всего этого мы можем увидеть смешение ролей, что означает неуверенность в своем месте в обществе и в мире. Когда подросток сталкивается со смешением ролей, Эриксон говорит, что он страдает от кризиса идентичности. Действительно, обычный вопрос подростка в нашем обществе – это прямой вопрос об идентичности: «кто я?».

Одно из предложений Эриксона для подростка в нашем обществе – психосоциальный мораторий. Он советует взять небольшой тайм-аут. Если есть деньги, поехать в Европу. Если нет – поколесить по США*. Бросить школу и начать работать. Бросить работать и пойти учиться. Сделать паузу, нюхать розы, знакомиться с собой. Мы стремимся как можно быстрее добиться успеха, но немногие из нас дали себе время подумать, что означает для нас успех.

Может быть слишком много самоидентичности, когда человек так включился в конкретную роль в конкретном обществе или субкультуре, что не осталось места для терпимости. Эриксон называет эту неадекватную тенденцию фанатизмом (fanaticism). Фанатик считает, что его путь – единственно возможный. Как известно, для подростков характерен идеализм и тенденция делить мир на черное и белое. Такие люди будут собирать вокруг себя других и распространять свои убеждения и стиль жизни без оглядки на право других не соглашаться.

Отсутствие идентичности, возможно, еще тяжелее. Эриксон называет эту болезненную тенденцию отречением (repudiation). Они отрекаются от принадлежности к миру взрослых, и более того, они отрекаются от своей потребности в идентичности. Подростки позволяют себе «слиться» с группой, особенно с таким типом группы, которая жаждет дать вам идентичность: религиозные культы, военизированные организации, группы, основанные на ненависти, группы, которые не признают мучительных требований общества. Они могут вовлекаться в деструктивную активность, наркотики, алкоголь или уходить в свои собственные психотические фантазии. В конце концов, быть «плохим» или быть «никем» лучше, чем не знать, кто ты!

Если вы успешно пройдете эту стадию, то вы обретете то, что Эриксон назвал верностью (fidelity). Верность – это лояльность, что означает способность жить по социальным стандартам, несмотря на все их несовершенства, неполноту и непоследовательности. Речь не идет о слепой лояльности или принятии несовершенства. В конце концов, если вы любите свою общину, то вы захотите, чтобы она стала как можно лучше. Лояльность, о которой мы говорим, означает то, что вы нашли свое место в этом обществе, которое позволяет вам вносить свою лепту.

Шестая стадия

Если вы дожили до этой стадии, то вы находитесь в ранней зрелости (young adulthood), которая продолжается с 18 до 30 лет. Стадии взрослой жизни носят менее четкий характер, чем детские, и взрослые могут сильно отличаться друг от друга. Задача – достижение интимности (intimacy), в противовес сохранению изоляции (isolation).

Интимность означает способность к близости с другими в качестве возлюбленного, друга, члена общества. Поскольку вы теперь понимаете, кто вы, вам незачем больше бояться потерять себя, как боятся многие подростки. «Страх обязательств», проявляемый некоторыми людьми, является примером незрелости в этой стадии. Этот страх не всегда очевиден. Многие люди сегодня постоянно отодвигают развитие отношений на потом. Я женюсь (или заведу семью, или приму участие в решении каких-либо других важных социальных вопросов), как только закончу школу, или найду работу, или куплю дом, и т. д. Если вы обручены уже 10 лет, что же удерживает вас?

Взрослому не надо более доказывать себе что-либо. Отношения подростков часто являются попыткой идентифицировать себя через принадлежность паре. Кто я? Я ее приятель. Отношения двух взрослых должны быть общим делом двух независимых личностей, желающих создать нечто большее, чем они сами. Мы интуитивно узнаем это, когда не одобряем отношения взрослого и подростка: мы видим возможности старшего управлять младшим.

Для молодых наше общество тоже сделало немного. Сосредоточение на карьере, изоляция городской жизни, разрушение отношений ради мобильности и безличный характер современной жизни мешают естественному развитию интимных отношений. Я – типичный американец, переезжавший десятки раз в жизни. Я не имею ни малейшего представления, что произошло с одноклассниками или даже с приятелями по институту. Мой самый старый друг живет за тысячи миль отсюда. Я живу там, где это нужно для моей карьеры, и у меня нет чувства общности.

Прежде чем впасть в депрессию, я хочу напомнить, что многие из вас, возможно, не имели таких переживаний. Если вы выросли и остались в вашей общине, особенно если это деревенская община, у вас больше шансов имееть глубокие долговременные дружеские связи, вы женились на вашей школьной любви и вы чувствуете великую любовь к вашей общине. Но такой стиль жизни быстро становится анахронизмом.

Эриксон называет одну из форм неадекватности неразборчивостью (promiscuity), имея в виду тенденцию к слишком свободному и легкому созданию интимности. Это может быть действительным для ваших отношений с друзьями, соседями, любимыми и целой общиной.

Болезненное решение, которое Эриксон называет исключением (exclusion), означает склонность к самоизоляции от любви, дружбы и общины, и развитие ненависти как компенсации одиночества.

Если вы успешно преодолеете эту стадию, то вы приобретете качество или психосоциальную силу, которую Эриксон называет любовь (love). Любовь в контексте его теории означает быть способным преодолеть различия и противоречия с помощью «взаимной преданности». Это включает в себя  не только любовь, которую мы находим в хорошем браке, но также любовь между друзьями, соседями, сослуживцами и соотечественниками.

Седьмая стадия

Седьмая стадия это средняя зрелость (middle adulthood). Точное время этой стадии определить трудно, но она включает в себя период, в течение которого мы активно занимаемся воспитанием детей. Для большинства людей в нашем обществе этот период находится где-то между серединой третьего десятка и началом шестого. Задача заключается в выработке правильного баланса между продуктивностью (generativity) и стагнацией (stagnation).

Продуктивность – это протяженность любви в будущее. Она имеет отношение ко всем последующим поколениям. Она значительно менее эгоистична, чем интимность предыдущей стадии: интимность – это любовь между любовниками или друзьями, это любовь между равными, это любовь взаимная. Конечно, мы любим друг друга без эгоистических помыслов, но реальность такова, что если любовь не имеет обратной связи, то мы не считаем ее настоящей любовью.  Продуктивность не требует ответной любви, по крайней мере не так сильно. Мало родителей ожидают «возврата своих вложений» от своих детей; если же ожидают, то мы не считаем их хорошими родителями!

Хотя для большинства людей  продуктивность выражается в том, что они имеют и растят детей, существует также множество других способов. Эриксон относит к этим способам преподавание, написание произведений, изобретения, искусство, науку и вообще любой вклад в благополучие последующих поколений.

Стагнация, с другой стороны, сосредоточена на себе и не заботится ни о ком. В стагнации человек перестает быть полезным членом общества. Возможно, это трудно представить, но в какой-то мере стагнация также должна присутствовать в нашей жизни. Неадекватная тенденция, называемая Эриксоном саморастратой (overextension), показывает эту проблему: некоторые люди пытаются быть настолько продуктивными, что не оставляют времени для себя, для отдыха и восстановления. Человек, подверженный этой форме дезадаптивности, не может быть эффективен. Я уверен, что каждый из нас знает кого-то, кто является членом такого количества клубов или посвящает себя такому количеству дел или удерживается на таком количестве должностей, что уже не имеет времени выполнять что-либо качественно.

Более прискорбна, конечно, болезненное решение отвержения (rejectivity). Слишком мало продуктивности и слишком много стагнации – вы больше не являетесь членом общества. А ведь многое из того, что мы называем «смыслом жизни», – это то, как мы участвуем в жизни общества и что мы в него вносим.

Это стадия «кризиса середины жизни». Иногда мужчины или женщины, оглядываясь на свою жизнь, задают этот большой и больной вопрос «для чего я живу?» Посмотрите на этот вопрос внимательно: из-за того, что их внимание сконцентрировано на себе, они чаще спрашивают для чего, чем для кого. В их панике кроется озабоченность тем, что они стареют и не испытали или не выполнили того, что задумывали, когда были моложе. Они пытаются вернуть молодость. Мужчины часто являют собой более яркие примеры. Они бросают своих многострадальных жен и монотонную работу, покупают какую-нибудь «модную» одежду и начинают слоняться по барам для одиноких. Конечно, они редко находят то, что ищут, потому что ищут не то.

Но если вы преуспеете в этой стадии, то вы получите способность заботы (care), которая будет служить вам всю оставшуюся жизнь.

Восьмая стадия

Это последняя стадия поздней зрелости (late adulthood), а если выражаться менее деликатно – старости. Начинается иногда в околопенсионном возрасте, после того, как уходят дети, скажем около 60 лет. Некоторые пожилые люди запротестуют и скажут, что все только начинается, когда вы стареете и так далее.  Но это только дань нашей помешанной на молодости культуре, в которой даже более старые люди избегают какого-либо упоминания о возрасте. По теории Эриксона, достижение этой стадии – хороший признак, а недостижение говорит о том, что более ранние проблемы задержали ваше развитие.

Задача – развить целостность (эго-интеграция, ego integrity) при минимальном количестве отчаяния (despair). Эта стадия кажется самой трудной, особенно с точки зрения молодости. Для большинства людей нашей культуры сначала начинается отдаление от общества, исчезает чувство своей полезности. Некоторые уходят с работы, которую выполняли годами, у других подходят к концу их родительские обязанности;  большинство считают, что их помощь больше не требуется.

Затем следует чувство биологической бесполезности, поскольку тело больше не выполняет тех функций, что прежде. Женщины проходят через порой драматическую менопаузу; мужчины часто обнаруживают, что больше не могут «подняться до требований ситуации». Затем приходят болезни, связанные со старостью: артрит, диабет, болезни сердца, обеспокоенность по поводу возможного заболевания раком. Приходят страхи, которых никогда прежде не было. Например, страх заболеть гриппом или упасть.

Вместе с болезнями появляются мысли о смерти. Друзья умирают. Родственники умирают. Умирает супруг. Становится очевидным, что придет и ваша очередь. Перед лицом всего этого кажется, что каждый придет в отчаяние.

В ответ на это отчаяние некоторые пожилые люди уходят в прошлое. Ведь там все было лучше! Кто-то застревает на своих провалах, неправильных решениях и сожалеет (в отличие от некоторых на предыдущей стадии), что не осталось времени и сил вернуть их. Немало стариков страдают от депрессии, праноидных страхов, ипохондрии или впадают в старческий маразм при наличии или отсутствии физиологических предпосылок.

Целостность означает принять свою жизнь, а следовательно, и ее конец. Если вы можете оглянуться и принять ход событий, ваши выборы, свою жизнь такой, какой вы ее прожили, как необходимую, то вам нечего бояться смерти. Хотя многие из вас еще не на этой точке в жизни, может быть, вы все же можете попытаться взглянуть под этим углом на прожитую жизнь. Мы все делали ошибки, иногда даже очень прискорбные; но если бы вы их не делали, вы бы не были тем, кто вы сейчас. Если вам очень повезло, или если вы не рисковали и сделали мало ошибок, то ваша жизнь не была бы так богата.

Неадекватная тенденция на восьмой ступени называется самонадеянность (presumption) – когда люди "предполагают" целостность, отказываясь взглянуть в лицо сложностям возраста. Болезненная тенденция – надменность (disdain), под ней Эриксон понимает презрение к своей или чужой жизни.

Человек, приближающийся к смерти без страха, обладает мудростью (wisdom). Он называет это даром ребенку, потому что здоровые дети не боятся жизни, если их старшие не боятся смерти. Он допускает, что человек должен быть в некоторой степени одарен, чтобы быть по-настоящему мудрым, но одаренность следует понимать как можно шире: все мы встречали людей, которые учили нас не умными словами, а своим простым и благородным отношением к жизни и смерти, своим величием духа.


Автор – американец (прим. ред.)

GISMETEO.RU: погода в г. Днепропетровск
Рейтинг@Mail.ru
Находится в каталоге Апорт
Психология100
Яндекс цитирования

Центр психического здоровья Г. В. Шостаковича

49000, Украина, г.Днепропетровск, пр. Пушкина, 55, к. 409.

Тел.: +38 (056) 785 26 45. E-mail: gvshost@gmail.com

Дизайн А. Костина, поддержка: А. Кустов

Психология100